О недопустимых вещах в телеэфире

- Недавно все горячо обсуждали ваш скандал в прямом эфире с Катей Гордон...

- Давайте не будем касаться этой темы. Как человек, который много лет в этом бизнесе, точно знаю, что срок жизни этой темы истек. Давайте вспомним еще сейчас мои отношения с Волочковой (смеется). Сейчас на канале СТС у меня будет новое шоу, провокационные интервью с самыми достойными мужчинами страны. Это должен быть большой и интересный проект.

- Он тоже будет основан на скандале? Сейчас очень многие говорят об упрощении языка на радио и телевидении. Как вы к этому относитесь? К мату, ругательствам?

- Провокацию тоже надо делать профессионально. Я же осознанно делаю какие-то вещи, за ними стоит рейтинг, популярность. Я читала большую статью Александра Роднянского на эту тему и во многом с ним соглашусь. Сейчас телевидение находится в поисках новой искренности. Ведь оно рассчитано на массовую культуру, потому и язык старается выбрать тот, на котором массы общаются. Телевидение ищет формат общения, который сблизит журналистов с их аудиторией.

- А для вас есть недопустимые вещи в эфире?

- У меня очень много недопустимых вещей. Мы же сейчас с вами нормально разговариваем, адекватно и, по-моему, используем хороший русский язык. Но в тех ситуациях, когда мат отражает суть происходящего, когда нужно сказать резко, жестко, я не буду заменять его на другие слова, потому что в этом гораздо больше неискренности, чем в русском «... твою мать». Недопустимые вещи для меня: пропаганда наркотиков, насилие, национальная нетерпимость, классовая нетерпимость, гомофобия. С этими вещами я борюсь.

Семейные ценности

- Ксюш, для вас существует такое понятие, как «семейные ценности»?

- Семейные ценности - это прежде всего какие-то традиции, заложенные в твоей семье. Встречи, семейные праздники, ощущение семьи. Другое дело, что я сама не готова к созданию семьи. И этот вопрос меня не очень интересует.

- Как ваша семья обыкновенно отмечает день рождения отца?

- Мы стараемся быть в Петербурге в этот день. Стараемся, чтобы это был светлый праздник, чтобы дорогой наш человек продолжал жить в наших воспоминаниях.

- А раньше как это было? Приходили друзья отца?

- Папа был очень скромным человеком, он никогда не праздновал дни рождения в городе, несмотря на то, что желающих поздравить его были сотни тысяч. Все норовили преподнести дорогой подарок, проявить себя. Но папа в этом смысле принципиально себя вел. Мы всегда отмечали его день рождения только с семьей.

- Ваш отец считался чуть ли не законодателем моды в политике. Его знаменитый клетчатый пиджак в свое время обсуждался на каждом углу. Любовь к красивым, дорогим вещам вы от него переняли?

- Мама его одевала, выбирала костюмы. Я помню такой утренний моцион, когда папа уходил на работу, а мама уже клала ему набор: какой галстук, к какой рубашке, с каким пиджаком. Папа был занят своими делами, витал в каких-то идеях, мыслях. Ему, безусловно, очень нравились красивые вещи, он как мальчишка приходил в восторг от каких-то неожиданных вещей. Я как сейчас помню его радость, когда он в середине 90-х с гонорара за книгу купил себе первую замшевую куртку. Он был так счастлив, говорил, что мечтал о такой куртке с детства. Папа был третьим ребенком в семье.

Папина дочка

- Отец гордился вами?

- Он, безусловно, очень меня любил. Я папина дочка. С папой у меня была особая связь, особые отношения. Он иногда ругал, но всегда очень верил в меня. У папы есть еще старшая дочь от первого брака, но у меня всегда было ощущение избранности в том смысле, что он чувствовал, что во мне живет самостоятельная личность. И он эту личность никогда не ломал. За что я ему очень благодарна. В отличие от мамы, которая не сразу какие-то вещи стала понимать, принимать и иногда достаточно жестоко меня наказывала. А папа ей говорил: «Оставь ребенка в покое! Ребенок сам разберется!»

Ему было важно в каждом человеке видеть личность. Могу рассказать такой пример. Я левша, а в советских школах еще переучивали и били линейкой по пальцам, чтобы дети писали правой рукой. Так вот мой папа, узнав, что меня бьют линейкой, устроил в школе разгром. Он сказал учительнице: «Ребенок родился такой, он левша, и это от бога, и он будет писать так!»

- Со своими женихами вы знакомили отца?

- Он дружил с моим первым молодым человеком. Мы ездили на дачу к папе, папа с ним общался, вел разговоры. Ему он не нравился, я это чувствовала, но он этого не показывал. А ведь мой первый молодой человек, Антон, простой парень. Такой, на джипе с тонированными стеклами. Как это было принято в начале 90-х. Занимался какими-то сомнительными делами. И семья у него неблагополучная. Но даже в этой ситуации отец находил в себе мудрость постараться человека понять, пригласить в дом, поговорить с ним.

- Чему вас научил ваш отец?

- Терпимости, наверное, это самое главное, чему я продолжаю учиться до сих пор. Папа был единственный человек, который меня заставил поверить, что некий идеализм и даже наивность абсолютно совместимы с интеллектом, умом. А мне казалось и, честно говоря, кажется до сих пор, что эти качества не попадают от Бога в одно лукошко.

- Слышала, что у вас в Питере квартира - просто настоящий дворец. Что там антиквариат, золото...

- Ну знаете, это же тоже была история, связанная с травлей моего отца. Мои друзья, приезжая ко мне в Питер, говорят, что не могут поверить, что мэр города жил в такой квартире. Она немаленькая - 300 кв. м. Но когда мы знаем о том, какие дворцы и пентхаусы строятся здесь, в Москве, ну о чем вы говорите! А у нас в Питере квартира не в новом доме, с простым ремонтом. Единственный атрибут роскоши, который отец позволил, - отдельный кабинет. До 1993 года мы жили с папой в одной комнате. Он там работал, я там же спала. Тут - мои куклы Барби, тут - его научные труды. А когда он уже был мэром города и в этой квартире был ремонт, мы жили в отеле для чиновников, где бегали крысы. И папа замазкой замуровывал эти проходы для крыс в стенах. И меня очень веселят рассказы про миллионы отца, которые мне достались в наследство. Я в 17 лет жила отдельно в гражданском браке. Много лет снимала квартиру в Москве, не могла купить.

Мои родители познакомили меня с лучшими людьми эпохи - Бродским, Ростроповичем, Евтушенко. Вот этим я горжусь. И образованием. Это главные сокровища, которые достались мне от отца.

«Блондинка в шоколаде - не я»

- С друзьями отца вы поддерживаете отношения? Как они оценивают ваш образ, ваши программы?

- Мне не стыдно за то, что я делаю. Это моя профессия. Мои шоу - это не жизнь Ксении Собчак, это жизнь выдуманных персонажей в рамках моей профессии. Мне интересна тележурналистика, мне интересно ведение развлекательных программ. И это продукты, которые я выпускаю и готовлю. А люди путают эти понятия. И «блондинка в шоколаде», и ведущая «Дома-2» - это не Ксения Собчак. Это продукт коллективного творчества, который мне кажется интересным, самобытным.

Светская львица

- А как выглядит ваша московская квартира? Гнездышко светской львицы?

- В Москве у меня квартира, которую я сама купила. Там достаточно современный интерьер. Квартира большая, просторная, в центре города. Я бы ее не назвала гнездышком, потому что редко там бываю.

- Вы умеете готовить или вам помогает домработница?

- Я не питаюсь дома. У меня кухни практически там нет. Плита на две конфорки, холодильник. А еще большая гардеробная, большая ванная и большая спальня. Я прихожу, сплю, моюсь, одеваюсь и ухожу.

- Сейчас в шоу-бизнесе горячая пора, так называемые летние чесы. Вы тоже работаете на корпоративах? Недавно вот Аню Семенович какой-то олигарх пригласил «попить чайку» в номер. Вам поступают подобные предложения?

- Я человек, не отличающийся потрясающей природной красотой, поэтому меня в отличие от многих женских коллективов типа «ВИА Гры», «Сливок», «Стрелок» и т. д. приглашают не ради того, как говорится в том анекдоте: «Группа «С» забыла свою фонограмму на базе, поэтому их трахали прямо под Шуфутинского» (смеется). Меня не приглашают с этой целью. Меня приглашают как профессионала, который может создать праздник.

- Вы очень критически отзываетесь о своей внешности. Вам не казалось, что вы себя недооцениваете?

- Нет, я себя очень люблю. Более того, я себе очень нравлюсь. Ну просто у меня другой тип лица, красоты. У меня ж не внешность куклы Барби. Безусловно, я мужчинам нравлюсь, у меня всегда много поклонников, девчонкой меня уж не назовешь, но в смысле мужчин, поверьте, не одна девочка с пятым размером груди не будет мне конкуренткой. Внешность мне вообще не кажется чем-то очень важным в смысле охмурения мужчин.

О мужчинах

- Что должен делать мужчина для того, чтобы вы с ним расстались?

- Он должен перестать сильно меня любить.

- Вам везет в любви?

- Да, мне очень везет в любви, постучу. Я вообще считаю себя счастливым человеком. Мне везет на очень правильных, порядочных, интересных людей. У меня никогда не было глубочайших разочарований.

- Вас постоянно на страницах прессы выдают замуж. Вот недавно появились слухи о замужестве с генеральным директором радиостанции «Серебряный дождь»...

- Я сразу могу сказать и вам, и своим будущим кавалерам, что семья и дети - это не те вещи, которые меня интересуют. Это абсолютно искренне. Более того, не нравится мне это! Неинтересно, это не вызывает у меня никаких сентиментальных чувств, я не люблю маленьких детей, я не хочу жить семьей в ее классическом понимании. Эти ценности не для меня!

- Это пока?

- Я считаю, что капитализм - лучший контрацептив, когда у тебя нормальная жизнь, работа, образование, деньги и возможности, то у тебя абсолютно нет желания эту жизнь тратить на пеленки, борщи и прочие удовольствия.

- А мама как относится к вашей позиции? Она наверняка хочет стать бабушкой...

- Ну мама моя тоже человек с советской ментальностью. У нас почему-то считается, что если женщина в 30 лет не вышла замуж, то все. У меня свой путь.