Эрнесто Гевара, за привычку переспрашивать получивший не отделимы от имени префикс Че (по-русски – «чё?»), для Латинской Америки значит больше, чем все остальные политические деятели вместе взятые. Он – символ континента, как наш Гагарин или, да не обидятся духи великих за сравнение, Чебурашка.

И, хотя сын Че - Камилло - последние годы высказывает опасение, что личность и биографию его отца превратят в товарную марку, привлекательный образ героя-революционера уже успешно используется для зарабатывания денег.

А обогатиться на образе Че – задача, в силу масштабности народной любви к Команданте, несложная. Яркая личность Эрнесто Гевары привлекает романтиков всех возрастов, зачастую не знающих ни одного реального факта о революции на Кубе, но свято верящих, что это были дни кипящей крови, любви до гроба, битв за идею… В общем, не жизнь была, а концентрированный героизм. Естественно, что спекулировать на юношеских фантазиях этих ребят – святое дело. Вот и расходятся по всему миру банданы, плакаты, футболки и биографии Команданте миллионными тиражами.

Однако в фундаменте всех существующих жизнеописаний народного героя Латинской Америки, как выяснилось, не хватает одного немаловажного источника: на днях в Боливии рассекретили написанные в 60-х годах дневники Эрнесто Че Гевары. Со смерти автора они хранились в Боливийском центральном банке вместе с черно-белыми фотографиями и двумя молитвенниками вождя Кубинской революции. О важности этих документов можно судить, во-первых, по длительности их существования в секретном режиме, а, во-вторых, – по тому факту, что свои записи команданте делал во время подготовки государственного переворота в Боливии (1964 год).

Но, несмотря на политическую ценность мемуаров, Камилло считает поднявшуюся вокруг его отца суматоху излишней, а их запланированную публикацию ненужной.

И все же образ Команданте столь внушителен, что публикация рассекреченных документов необходима. Ведь раньше информация о последних годах жизни революционера пуступала в минимальных, скурпулезно выверенных дозах. Ровно в той мере, в какой это было необходимо с точки зрения правительственных структур Боливии. Дневники объяснят многое. Возможно, накоенц, станет ясно, почему фильм по мотивам автобиографических записок аргентинца - «Дневники мотоциклиста» - начинается так бравурно, а в конце скатывается в мутную шаблонную документалистику.

Однако перевода и издания дневников Че Гевары на русском языке еще следует подождать – пока же люди, любящие узнавать информацию об исторических персонах «из первых рук», могут обратить свое внимание на уже изданные образчики жанра. На полках книжных магазинов вас ждут откровения режиссера Андрея Тарковского, императрицы Александры Федоровны Романовой, а также книга совсем уж экзотичная – записи нацистского преступника Йозефа Менгеле.

Дневники Тарковского "Мартиролог", в этом году впервые (!) изданные на русском языке сам режиссер называл «перечнем страданий».

[B]Судя по тому, что сын киногуру (и тезка мэтра кино) Андрей в числе любимых изречений отца вспоминает "вы не созданы для счастья, есть вещи важнее, чем счастье", – чтение обещает быть не из легких.[/B]

Но книга, по словам друзей режиссера, помогает лучше понять его творчество. Так что для киногурманов эти дневники, как говорится сейчас, маст-хэв.

С другой стороны записки Йозефа Менгеле представляют собой чтение еще более тяжелое: нацист верил не в эфемерность счастья, а в закономерность смерти и справедливость расовой теории. Бывший главным доктором концлагера Аушвиц, этот «медик» попрал клятву Гиппократа: на его совести убийство тысяч человек, среди которых были дети и женщины. Да, окружающие звали Менгеле «Ангелом смерти», но «ангел» здесь – явная лесть, а читать книгу, в которой излагаются такие мировоззренческие позиции можно лишь людям с исключительно крепкими нервами и здоровыми жизненными принципами.

Ну а последние из нашего списка мемуары будет полезно приобрести и прочитать всем без исключения. В «Дневниках императрицы» содержатся ежедневные записи жены Николая II Александры Федоровной – от момента ареста до дня расстрела. И неважно, насколько вы обычно интересуетесь историей: о последней в России царской семье действительно стоит узнать больше.