В России более двухсот тысяч памятников, охраняемых государством. В хорошем состоянии находится лишь 30%, в удовлетворительном — 20%, остальные — в неудовлетворительном и аварийном. Такие данные были приведены на недавних слушаниях по сохранению памятников истории в Совете Федерации. Статистика неумолима: половину российских памятников сложно даже назвать охраняемыми. Причем многие из них — памятники федерального значения. Опыт показывает, что гораздо больше внимания наследию уделяют регионы, нежели центр. А раз так, возможно, новому руководству страны стоило бы пересмотреть распределение ответственности между уровнями власти в области культуры. Это пошло бы на пользу всем: памятники были бы сохранены, а регионы получили больше самостоятельности.

Одним из главных апологетов реформы в сфере культуры стали московские власти. «Пятым нацпроектом может стать культура, а его частью — сохранение культурно-исторического наследия, — говорит глава Москомнаследия Валерий Шевчук. — К сожалению, в России не так много осталось памятников, и, если не принять в ближайшие несколько лет кардинальные меры, мы рискуем потерять многие наши святыни». Уверенности мэрии прибавляет ее опыт восстановления памятников: действительно, отданные в ее руки памятники реконструировались гораздо быстрее федеральных.

Впрочем, за повышение статуса программ, связанных с культурой, ратует не только Москва. В прошлом году о необходимости формирования «пятого нацпроекта» на федеральном уровне заявлял губернатор Ханты-Мансийского автономного округа — Югра Александр Филипенко. А бывший губернатор Рязанской области Георгий Шпак говорил о «культурном нацпроекте» как о свершившемся факте, правда, только в своем регионе. Президенту идея появления пятого нацпроекта, посвященного сохранению культурного наследия, вроде бы нравится, но при этом кажется опасной. «Как только мы начнем создавать реестр объектов культуры, которые войдут в нацпроект, драка будет большая! — отметил в одном из недавних интервью Дмитрий Медведев. — Пока будем работать в рамках госпрограмм, увеличивая финансирование».

Обещание увеличить финансирование президент уже подкрепил делом. В первых числах августа он посетил Ярославль, готовящийся к празднованию своего 1000-летия. Помимо прочих проблем Дмитрия Медведева волновала сохранность ярославских памятников. «Мы обязаны восстановить памятники, их в Ярославле так много, что другие города просто завидуют», — отметил он и распорядился увеличить финансирование реставрационных работ.

Действительно, ситуация улучшилась, и Ярославль получил необходимые деньги.

К сожалению, как у нас это частенько бывает, система работает должным образом лишь при личном вмешательстве главы государства. Но ясно, что личного внимания президента не хватает и никогда не хватит на все двести с лишним тысяч памятников страны. И тех, кто его не удостаивается, все же большинство, их судьба складывается нелучшим образом. Так, на недавних слушаниях в Совете Федерации глава Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в области охраны культурного наследия Александр Кибовский посетовал на недоработки в бюджетном законодательстве. По его словам, в прошлом году направить субвенции на уход за памятниками на места не удалось из-за несогласованности этого вопроса с Минфином.

Строго говоря, бюджетное финансирование памятников, да и культуры в целом уже давно лежит главным образом на плечах регионов. Например, в этом году на культуру в региональных бюджетах вместе взятых предусмотрено 157 млрд руб., а в федеральном — 49 млрд руб. Более того, и ассигнования из региональных бюджетов выделяются куда более исправно, чем из федерального. Так, по данным Федерального казначейства, на 1 июня расходы регионов по разделу «культура» были исполнены на 32%, а Федерации — всего на 22%.

Поэтому нет ничего удивительного, что от недофинансирования страдают главным образом памятники федерального подчинения. Региональные и даже муниципальные власти гораздо лучше справляются с охраной своих памятников. Причем речь идет не только о Москве. Посильный вклад в дело сохранения памятников вносят и такие небогатые города, как Борисоглебск и Богучар в Воронежской области. А нижегородские власти, например, выиграли борьбу за сохранение местного варианта Шуховской башни с могущественным противником — РАО «ЕЭС России» и заставили его взяться за восстановление вверенного ему на правах пользования объекта.

Впрочем, дело даже не в деньгах. Любое финансирование будет бесполезно, если вокруг памятников не созданы понятные и единые правила игры. Так, на слушаниях в Совфеде представители большинства регионов жаловались на проблемы, связанные с отсутствием четких границ у охранных зон. Увы, Федерация им в этом деле не помощник. Федеральный закон №73 «Об объектах культурного наследия» был принят еще в июне 2002 года. Специалисты говорят, что закон хороший. Но при этом регионы жалуются, что он не работает. В чем же дело? Тут надо понимать, что такое по сути федеральный закон. Это самые общие правила регулирования какой-либо сферы общественной жизни. Грубо говоря, в законе говорится, что в нашей стране есть исторические памятники и мы обязуемся их охранять. То есть федеральный закон определяет стратегию. А вот тактика — как именно охранять — это уже задача правительства, Министерства культуры, которые должны принять соответствующие подзаконные акты. В частности, подзаконными актами определяются правила проведения экспертизы, которая нужна для того, чтобы вообще выяснить, является ли здание памятником, что именно в этом здании, историческом ансамбле, парковом комплексе подлежит охране. Будет ли это только фасад или вся территория объекта и т.д. Эти данные заносятся в общегосударственный реестр (положение о нем тоже должно быть разработано Минкультуры России и утверждено правительством). Если есть такой реестр, то пользователю уже намного сложнее сделать какую-нибудь новомодную пристройку к историческому зданию. А сейчас можно просто сослаться на то, что мы, мол, не знали, что это памятник.

И таких вот подзаконных актов должно быть принято довольно много — порядка десяти. Причем в законе даже оговорен срок их принятия — 31 декабря 2010 года. Напомним, что закон принят в середине 2002 года. То есть прошло уже шесть лет — больше половины отведенного времени, а правительство приняло только один подзаконный акт. А между тем еще в 2005 году на заседании Госсовета в Костроме, посвященном охране культурного наследия, Владимир Путин, тогда еще президент России, отметил, что правительству было дано уже более десятка поручений по этой проблеме, а «воз и ныне там». А в сложившейся ситуации федеральный закон об охране культурного наследия фактически не работает, а служит лишь красивым лозунгом.

Многие регионы, располагающие средствами и возможностями, берутся за создание законодательной базы и правил сами. Так, например, за последние два года Москомнаследие не только наладило цивилизованные отношения с бизнесом, арендующим исторические здания, но и создало четкие и жесткие правила пользования памятниками. Благодаря появившимся правилам Москомнаследие даже выиграло первый судебный иск против арендатора, предпринявшего незаконное строительство на территории памятника. Право собственности на эту «пристройку» было аннулировано, а арендный договор расторгнут. Город не только ведет работу по восстановлению конкретных памятников, но и формирует их реестр, очерчивает границы охранных исторических зон. Наконец, правительство Москвы направило министру культуры Авдееву письмо с просьбой оказать содействие скорейшему принятию необходимых для полноценной реализации ФЗ №73 подзаконных актов. Увы, никакой реакции на это не последовало.

Возможно, у федеральных властей действительно не так много свободных ресурсов — как денежных, так и человеческих, законодательных — для работы с историческим наследием. Но выход из этой ситуации есть. «Если Москва приводит памятники в порядок, а государство на это деньги не выделяет, то логичнее отдать ценный объект городу», — отмечает Валерий Шевчук. И глава Москомнаследия выражает общее мнение регионов. Возможно, центру стоило бы поделиться и собственностью на памятники, и связанными с этой сферой полномочиями и финансовыми ресурсами. Ведь по сути дела речь идет об официальном признании того, за что регионы де-факто давно отвечают самостоятельно.