Я люблю, когда все разложено по полочкам. Когда все пронумеровано по пунктам и расставлено по порядку. Например, десять заповедей. Сразу понимаешь, что к чему. Их можно не соблюдать, но они есть, и к ним всегда можно прибегнуть, их можно процитировать, если хочешь показать свою ученость.

Есть еще шесть принципов Медведева-Саркози. Их тоже можно цитировать. И их тоже не обязательно соблюдать. Но главное, что они есть.

Теперь на ниве структурирования нашего сознания президент генерировал еще один список-перечень. Из пяти пунктов. Точнее, пяти принципов. Это принципы нашей внешней политики. Их мы будем придерживаться, к ним прибегать, их цитировать, на них основываться, базироваться… чуть не сказал «соблюдать». Но тут уж, как и с принципами Медведева-Саркози или десятью заповедями, как получится. Можно соблюдать эти заповеди или эти принципы в целом, но при этом проигнорировать что-нибудь одно. Ну и что, что «убил», зато не «желал жены ближнего своего». Ну и что, что «войска не отвел», зато развернул «международное обсуждение статуса».

Так что там за принципы-то у внешней политики?

«Прежде всего, Россия признает первенство основополагающих принципов международного права, которые определяют отношения между цивилизованными народами». Хороший пункт. Более того, я не думаю, что в этом заключается какая-то наша «особость». Не уверен, что есть сейчас хоть одна страна, которая могла бы открыто сказать, что плевала на международное право. Но плевать ведь можно и без слов. Без слов плевать даже лучше — эффектнее выходит. А еще лучше — плюнуть в ответ. Вот я не уверен, что признание Косова Западом безупречно вытекало из международных норм. Так почему бы нам не признать Южную Осетию с Абхазией таким же манером и просто сказать, что раз эти нормы все нынче попирают, то норма именно в попирании и состоит?

«Второе — мир должен быть многополярен. Однополярность неприемлема». И далее пояснение, которого, впрочем, и не требовалось: Россия «не может принять такое мироустройство, в котором все решения принимаются одной страной, даже такой серьезной, как США». Это называется ностальгия. В сущности, мир никогда не был многополярен. Им правили сверхдержавы, в крайнем случае, объединявшиеся в блоки. Нам бы хотелось, чтобы, как двадцать лет назад, на планете было два полюса — Штаты и мы. Пускай даже и Штаты — главное, чтобы и мы тоже. Но это, как говорит наш премьер-министр, «хотелки». Хочется, да не можется. И мне неприятно, что Америка хочет командовать миром и время от времени борзеет и дурит. Но стоит ли ей в таком случае противопоставлять собственную дурь и борзость? Тем более что дури у нас хоть и много, но все же не столько, сколько у звездно-полосатых, и «обдурить» их у нас не получится. Им и Ирак с рук сошел, и Белград. А нам и Цхинвал спустить не хотят. Тонок наш кишечник для таких «хотелок». Хотя формально с президентом не поспоришь.

«В-третьих, Россия не хочет конфронтации ни с одной страной. Россия не собирается изолироваться. Мы будем развивать настолько, насколько возможно, наши дружеские отношения с Европой и США и с другими странами мира». Не хочу сказать ничего плохого, но третий пункт просто грустен. Россия не то что не хочет конфронтации ни с одной страной мира, а того гляди, скоро не останется ни одной страны мира, с которой бы у нас не было конфронтации. Вон даже Австралия уже не хочет продавать нам уран.

А насчет «не собирается изолироваться», то здесь собирайся-не собирайся, а мы уже изолируемся. Пускай не формально, но по факту. Да и как понять сказанные спокойными голосами нашего «двуглавого орла» слова о готовности к «холодной войне», о нежелании соблюдать требования ВТО и о возможности разрыва отношений с НАТО? Может, этот процесс и есть подлинная интеграция?

В-четвертых, безусловным приоритетом внешней политики Медведев назвал защиту жизни и достоинства российских граждан, «где бы они ни находились». Думаю, что этого, к слову сказать, совершенно правильного принципа наши соседи нынче опасаются особо. Потому что наших граждан повсюду много. И ущемление их достоинства можно понимать по-разному. И если прежде эскапады Лужкова в Севастополе воспринимались как анекдот, правда, довольно пошлый, то теперь подобные слова всяк способен расценить как призыв к войне.

Пятым принципом Медведев назвал интересы России в дружественных ей регионах. «У России, как у других стран мира, есть регионы, в которых находятся привилегированные интересы. В этих регионах расположены страны, с которыми связаны дружеские отношения». Пятый пункт прямо вытекает из четвертого. Насторожиться наши «партнеры» могут от любого «месседжа» с нашей стороны. Вот вдруг посреди нынешнего противостояния Россия заявила о готовности поддержать миротворческие усилия Европы в Центрально-Африканской республике и Чаде! Мы направляем туда 4 вертолета и 200 солдат. А сколько наших соотечественников в Чаде? Сколько негров с российскими паспортами? Не совершается ли в отношении них геноцида? ЦАР прославилась в мире тем, что ею не так давно правил настоящий людоед! Император Бокасса жрал своих подданных почем зря! Могут ли наши соотечественники чувствовать себя в безопасности в такой стране с такими традициями власти? И не послать ли какую-нибудь армию потом для защиты наших 200 миротворцев от каннибалов? Я не шучу. Это не настолько невероятно, как сейчас кажется. Кто еще месяц назад думал, что в наших отношениях с Грузией официальными терминами будут «геноцид» и «фашизм»? А тут всего лишь каннибализм.

Такие вот «Пять принципов». Они не плохие. Не смешные. Не глупые. Они просто никакие. Они ни о чем. Пустые слова тем и замечательны, что они лишь благообразная оболочка, в которую можно легко напихать всего, что угодно. В белое завернуть черное и сказать, что так и было задумано. Что белое всегда черным и было и что белее черного в мире нет.