- Выйдешь фиктивно замуж! – объявила я своей сестре Галке, ответственной квартиросъёмщице аварийных развалин. – Распишешься с покупателем, зарегистрируешь его в своей квартире в качестве мужа, а потом вы разведётесь. И он останется единственным жильцом, почти хозяином.

- Ладно, - легко согласилась она. Потом подумала и прибавила. – Только выбери мне жениха посимпатичнее и не очень старого, чтобы в ЗАГСе не стыдно было.

- Уж как получится. Сама ведь понимаешь, что это дело непростое. И поскольку однополые браки у нас, к сожалению, запрещены, количество купить твою квартиру уменьшается вдвое: женщины-покупательницы сразу отпадают.

Я сочинила незатейливый текст объявления: продам квартиру через фиктивный брак. Скромненько и со вкусом. Однако девица, принимающая заявки на рекламу от частных лиц в областном еженедельнике, опасливо косилась на меня на протяжении всей процедуры подачи-приёма объявления, подозревая во мне брачную аферистку или телефонную террористку.

Уже возвращаясь домой после посещения редакции, я вдруг ужаснулась содеянной мной попытке криминала. Знаменитая фраза Остапа Бендера «За вами придут!» наглой и надоедливой осенней мухой зудела у меня в голове, и я утешала себя лишь тем, что на моё объявление просто никто не ответит, посчитав его глупой шуткой.

В день выхода злополучной газеты я всё-таки постаралась никуда не уходить надолго из дома, чтобы не пропустить единственный и очень важный для меня звонок от потенциального покупателя. Но такого поворота событий я не предполагала даже в самых жутких моих прогнозах.

За сутки бедняга-телефон раскалился добела и стал визжать не своим голосом, не выдержав сотого по счёту звонка. Мне стало казаться, что позвонил уже весь город. Я вновь и вновь подходила к телефону, и в трубке слышались мужские, женские, детские голоса, голоса с кавказским, украинским, прибалтийским акцентами, без акцентов, с дефектами дикции и без дефектов. Эти голоса любопытствовали, хамили, деликатничали, угрожали, требовали и хихикали. Но другого выхода не было. Я даже завела специальную тетрадку для записи телефонов и времени встреч с возможными покупателями, потому что все пробелы и поля в лежащем под рукой телефонном справочнике были уже исписаны и перечёрканы.

Очередной покупатель и одновременно претендент в супруги оказался совсем молоденьким, лет двадцати двух, не больше, невысокого роста и очень худеньким, как восьмиклассник. Я вдруг представила, как комично он бы смотрелся в ЗАГСе рядом с Галкой, уже отпраздновавшей свой тридцать пятый день рождения и удивительно похожей габаритами на хрестоматийную девушку с веслом. Но именно он и победил в проводимом мной жёстком кастинге, внушив мне доверие и внеся аванс за квартиру.

Заявление в ЗАГС мы ходили подавать втроём: я, Галка и Алексей (так звали нашего жениха). Я сбегала в сберкассу заплатить госпошлину и затаилась в коридоре, пытаясь подслушать через неплотно закрытую дверь обрывки беседы будущих новобрачных с сотрудницей ЗАГСа, которая недоумённо переспрашивала у Галки в третий раз, почему та не хочет менять свою звучную, почти богемную фамилию Оболенская, доставшуюся ей в числе прочего совместно нажитого имущества от первого мужа, на просторечно-рыбацкую Килькина, носимую её будущим мужем-номер-два.

После скромной и неторжественной регистрации брака Алексей прописался на Галкиной жилплощади, переехал в аварийный барак, затеял ремонт и продемонстрировал недоверчивым старухам свой паспорт, в котором жирный фиолетовый штамп гласил и о его браке с гражданкой Оболенской, и о прописке на занимаемой жилплощади.

А потом супруги развелись и жили долго и счастливо: Галка прописалась в своей новой благоустроенной квартире и закрутила роман с художником. Алексей, став владельцем пусть и аварийной, но всё же недвижимости, резко повысил свой жениховский рейтинг и благополучно женился по-настоящему. А я, получив деньги за Галкино жильё, погасила часть ссуды, взятой нами на покупку новой большой квартиры.

Источник: shkolazhizni.ru